Киргизы в россии

      Только так Российская Федерация сможет реабилитироваться в глазах всего человечества, ЕСПЧ, ЮНЕСКО и всего остального множества гуманитарных организаций. "Государство — концлагерь, русские — фашисты, националисты.. " Свободу и социальные гарантии незаконным мигрантам, гражданство, жилье, пенсии и бесплатная медицина, все мы просто обязаны им предоставить. И этого еще мало. Сотням тысяч граждан стран Центральной Азии запрещен въезд в Россию. Основная причина – нарушение правил пребывания в стране.


ловек свободно покидает Россию, потом пытается вернуться и неожиданно на границе узнает, что он в черном списке. Но их миграция составляет миллионы… И это, кроме депортации, за которую платит российский бюджет. В 91-м все республики ратовали за суверенитет и самостоятельную жизнь, обвиняли Россию, что она их объедает, сейчас через 27 лет тоже самое, и Россия опять виновата.
         История из жизни. Прискорбно. Но кто виноват? Гульчитай (имя изменено) работала в России больше пяти лет, вышла замуж, родила ребенка, развелась. В родной Кыргызстан ей надо было вернуться, чтобы поменять паспорт, у которого истекал срок действия. Ребенка женщина оставила брату и полетела в Ош. Обменяла паспорт и перед отлетом в Россию решила на всякий случай проверить – нет ли ее в черном списке. Предчувствие не обмануло женщину – напротив ее фамилии стоял запрет на въезд в Россию. Гульчитай срочно обратилась к юристам – для нее попасть в Россию было делом жизни и смерти: там остался маленький ребенок. Брат не имел возможности содержать и кормить племянника и просто отдал малыша в детский дом (после окончания школы  и выпуска из детдома он получит гражданство РФ и возможно будет претендовать на жилплощадь).
     В 2017 году на миграционный учет в России было поставлено более 15,7 млн иностранных граждан, из которых около 7,7 млн составляют приезжие из стран Центральной Азии.

этого количества граждане Узбекистана составили 4.082.377 чел., Казахстана — 587.728 чел., Кыргызстана — 879.575, Таджикистана — 2.106.256 и Туркменистана — 74.225 человек. Следует отметить, что данная статистика включает не всех прибывших в РФ иностранных граждан, а только зарегистрировавшихся в отделах по миграции. Среди зарегистрированных граждан центральноазиатских государств работу в качестве цели визита указали 1.822.933 узбекистанца, 88.202 казахстанца, 376.863 кыргызстанца, 936.752 гражданина Таджикистана и 1951 гражданин Туркмении. Разрешение на временное проживание (РВП) в России и вид на жительство получили соответственно 36.469 и 18.605 граждан Узбекистана, 45.317 и 13.553 гражданина Казахстана, 7572 и 4986 граждан Кыргызстана, 40.887 и 19.563 — Таджикистана,  1021 — Туркмении. Гражданство России приобрели 23.334 узбекистанца, 40.718 казахстанцев, 8777 кыргызстанцев, 29.039 граждан Таджикистана и 729 граждан Туркмении.

Киргизы в россии
     Сколько детей граждане азиатских стран рожают, бросают в роддоме или сдают в детдома в России, не знает никто! Или знают, но не публикуют.
Новейшую киргизская мифология: «У нас в Киргизии климат сухой, а в России влажный. У меня не было детей, я приехала сюда и сразу четверых родила, вот киргизки и едут в Россию рожать».  Неофициально, примерно каждый десятый младенец в столице рождается в семье иностранных граждан.


нако это заниженная цифра — скажем, около полумиллиона граждан Киргизии уже воспользовались Соглашением об упрощенном получении гражданства, и их дети идут по графе полноправных граждан. Согласно закону: «Гражданство Российской Федерации является единым и равным независимо от оснований его приобретения».
      Говорит врач,- "Детей у мигрантов действительно много, но сосчитать их нереально, поскольку они постоянно куда-то пропадают, исчезают или подолгу прячутся неизвестно где, а на их месте появляются новые. Пропал ребенок в одном месте — появились два в другом. Но самое главное, почти невозможно добиться от них соблюдения простейших санитарных норм. Они живут так, как привыкли у себя. И сделать ничего нельзя. Я не могу даже сделать ребенку совершенно необходимую прививку — чтобы он сам не болел и других детей не заразил. Например, туберкулезом. Почему? А им просто по барабану все, им дойти до поликлиники лень."
      История  появления детей на свет повторяется каждый год, и сейчас, после выпускных, повторится вновь: молодые девушки из Киргизии приедут в Россию сразу после школы, а то и недоучившись, в поисках лучшей доли. Ни языка, ни профессии, ни опыта жизни в большом городе… Приезжих девочек ту же разберут молодые ребята-киргизы, имеющие тут работу и хоть какое-то жилье.

я многих из них эта жизнь заканчивается с рождением ребенка. Любимый мужчина находит другую, без обременения, или исчезает в никуда, а прежняя… На руках у нее, между прочим, молодой гражданин России, ведь наш закон «О гражданстве» гласит: если ребенок родился на территории Российской Федерации у иностранных граждан, а их государство не предоставляет ребенку гражданство, он становится гражданином РФ.
Киргизы в россии

Помимо чисто бытовых трудностей, женщины страдают и от «двойных стандартов» своих же соплеменников. Киргизы-мужчины быстро обучаются московской легкости в завязывании отношений с женщинами, но женщин судят по закону гор Памира и Тянь-Шаня.  Не так давно группа «киргизских скинхедов» терроризировала своих землячек, живущих в межнациональных браках: женщин ловили, раздевали догола, били, заставляли каяться. Экзекуцию снимали на видео и выкладывали в интернет. Личности преступников были установлены, они оказались выходцами из Джалал-Абадской области и успели скрыться в горной части Киргизии. Неудивительно, что женщины находят и другой выход из тупика. Нурзад Орозобековой было всего 18 лет, когда она, на девятом месяце беременности, шагнула через подоконник съемной квартиры в Бутове. «Родители не дали согласия на брак». Вместе с ней погиб и ее ребенок.


сто бывшая «жертва насилия» сама становится преступницей, выкинув своего ребенка на помойку или продав его незнакомым людям без документов — хоть на органы, ей все равно. Именно такую пару 7 мая задержали московские сыщики. 26-летняя уроженка Киргизии и ее 23-летний сожитель продали своего малыша оперативникам за 150 тысяч рублей и тут же оказались в наручниках. По словам самих же киргизов, инициатором идеи избавиться от ребенка, как правило, бывает его отец. Любой участковый расскажет вам про квартиры, занятые уроженками Средней Азии, которые регулярно рожают, но… ни одного ребенка домой не везут. Иначе кто же возьмет их замуж? Печальное первенство здесь удерживает «женская» квартира в Люблино, из которой за три года было оставлено в роддомах уже восемь детей. И сделать ничего нельзя — у них «чистая регистрация» и все легально устроены на работу…
      СМИ пишут о том, что права трудовых мигрантов в России часто ущемляются, а сами они подвергаются дискриминации. Однако попадание в списки «невъездных» обычно полностью лежит на совести самих мигрантов. Базовая вещь для всех мигрантов – соблюдение правил пребывания на территории России. Если человек будет соблюдать эти правила, он не попадет в запретные списки и ему не придется ломать голову над тем, как преодолеть запрет на въезд. Для подавляющего большинства трудовых мигрантов работа в России – единственная возможность обеспечить нормальную жизнь себе и своим семьям. Понимая это, мигранты должны проявить элементарную аккуратность, чтобы не попадать под запрет, – во всяком случае тогда, когда это напрямую от них зависит.
  

Киргизы в россии

  И при этом, 7 ноября в Киргизии стала государственным праздником — Днем истории и памяти предков, который будет отмечаться как кульминация многовековой борьбы киргизов за право на национальное самоопределение. В ходе празднеств 7 и 8 ноября киргизы будут отдавать дань памяти «жертвам восстания против Российской империи» в 1916 году, а также жертвам репрессий советского периода. Восстание, о котором идет речь, вспыхнуло в разгар Первой мировой войны 4 июля 1916 года, и с такими датами, как 7 и 8 ноября,  непосредственно не связано. Оно известно как Туркестанское или Среднеазиатское, охватив территории Туркестанского Степного генерал-губернаторств (в число которых входит и территория современной Киргизии). Оно началось в связи с указом императора Николая II о привлечении на тыловые работы в прифронтовых районах мужского «инородческого» населения Туркестана (призыв на фронты войны на местные коренные народы не распространялся). Жертвами восстания стали сначала тысячи русских переселенцев, которых мятежники вырезали с особой жестокостью. 27 октября 2017 г., президент Киргизии публично высказался  о своем разочаровании в ЕАЭС. Не отказываясь от дальнейшей интеграции, он признался, что ожидал от Союза большего. При этом Атамбаев высказал уверенность, что «братская Россия» по-прежнему останется стратегическим союзником и партнером Бишкека.


Киргизы в россии
     Россия продолжает советскую практику миллиардных денежных вливаний в лояльные Кремлю республики ближнего зарубежья, несмотря на дыру в бюджете и сокращение внутренних расходов на пенсии, медицину и инфраструктуру. В Россия полностью списала все долги Киргизии — ключевому союзнику в Центральной Азии и единственной в регионе республике, которая входит в таможенный союз ЕАЭС и военный блок ОДКБ.  5 февраля 2018 протокол об урегулировании долга на 240 млн долларов подписали в Москве министры финансов Антон Силуанов и Адылбек Касымалиев. Это был остаток киргизского долга, который возник у республики больше 12 лет назад и с тех постепенно прощался Кремлем. Так, в 2016 году Россия списала Киргизии 30 млн долларов долга, в 2013-м — 188,9 млн долларов; всего за 12 лет — 703,2 млн долларов. Одновременно Россия за 5 лет вложила в экономику Киргизии 500 млн долларов, или 29,5 млрд рублей. Эти деньги ушли в капитал российско-киргизского фонда развития, а оттуда — не реализацию 28 проектов в азиатской республике, сообщил президент РФ Владимир Путин после переговоров с президентом Киргизии Алмазбеком Атамбаевым.

добавил, что все инвестиции были "безвозмездными. В ближайшие годы Россия на тех же условиях Россия вложит в Киргизию еще 1,7 млрд долларов, или 100 млрд рублей. Эти деньги пойдут на строительство газопроводов и повышение газификации с 22% до 60%, сказал Путин. Атамбаев, в свою очередь, сообщил, что ВВП Киргизии на треть состоит из денег, которые работающие в России киргизы присылают на родину. В 2016 году объем таких переводов вырос на 20%, до 2 млрд долларов, а с начала 2017 года — еще на 60%.
     Вчера 21.02.18 г. в Киргизии, в социальных сетях  стал распространятся призыв говорить только на кыргызском языке, даже при общении с носителями других языков. Постер с таким обращением распространяется в Facebook, WhatsApp и других мессенджерах. Автор поста предлагает гражданам разговаривать только на кыргызском языке и отвечать на кыргызском на все обращения русскоговорящих. Также он предлагает отказаться от покупок там, где продавец магазина не разговаривает на кыргызском. Кто стал инициатором этой акции, неясно. Однако ее поддержал заслуженный артист КР, акын Жеңишбек Жумакадыр. Согласно Конституции, государственным языком является кыргызский, а официальным — русский.
     Приезжающие дамы и господа, что нам еще россиянам сделать чтобы вам угодить?

bar-chk.livejournal.com


Киргизы в россии

Развал Советского Союза привел не только к оттоку русских из ставших суверенными республик и появлению понятия «национальное меньшинство», о чем «Фергана» писала в материале «Где мой дом родной? Русские в Кыргызстане рассказывают о себе и своей жизни». Еще одним следствием исчезновения СССР с карты мира стал распад хозяйственных связей, развал промышленности, в результате чего многие жители постсоветских стран остались без работы, началась массовая трудовая миграция. Считается, что в Киргизии нет ни одной семьи, хотя бы один из членов которой не побывал на заработках в России, а переводы мигрантов составляют треть ВВП страны. Как живется киргизам в России и почему они остаются там, несмотря на тяжелые условия труда и жизни?

Жамал и Аскар

Последние сведения о количестве находящихся на территории России граждан Кыргызстана датируются 5 апреля 2016 года: 574 тысячи 194 человека. Предполагается, что подавляющее большинство из них — трудовые мигранты.

Основной отток трудовых мигрантов из Киргизии в Россию пришелся на 2000-е годы. Тогда в Бишкеке и Оше возникло много фирм, которые за определенную мзду и процент от будущей зарплаты помогали кыргызстанцам уехать в Россию и гарантированно получить работу. Часто именно в России возникали новые киргизские семьи, причем люди могли приехать из одного киргизского города, но знакомились и женились они именно в Москве.


В 2005 году на заработки в Россию решила уехать 19-летняя Жамал, которая родилась и выросла в селе под Бишкеком. «Родители взяли кредит на строительство большого дома. В Россию я отправилась не одна — с отцом, двоюродным братом и двумя тетками. Мы поехали легально, через одну бишкекскую контору: она оформляла необходимые для трудоустройства документы и обеспечивала работой. Эта услуга стоила $100, плюс полгода мы должны были выплачивать конторе 17 процентов от своей зарплаты», — рассказывает девушка.

В Бишкеке Жамал и ее родственникам пообещали золотые горы, а в итоге она попала на Кунцевский завод железобетонных изделий. После выплаты 17 процентов конторе и налога России на руках у нее оставалось 9 тысяч рублей в месяц. Жили в общежитии при заводе (девушки — по трое, мужчины — по шестеро человек), это минус еще 700 рублей в месяц. Правда, с каждым годом, а Жамал провела в России пять лет, ее зарплата увеличивалась.

В Киргизии Жамал училась в русской школе, и именно отличное знание русского языка помогло ей получить на заводе хорошую должность: «Я работала в отделе технического контроля, то есть сверяла продукцию с чертежами по размерам. Другим повезло меньше, и они выполняли очень тяжелую работу. Знание русского языка не раз выручало. Меня всегда привлекали в качестве переводчика, если моим землякам надо было что-то объяснить по работе. Со мной работало много ребят с юга Кыргызстана (особенно после июня 2010 года) и они хуже знали русский язык».

«У меня всегда спрашивали, откуда я знаю русский язык. Все думали, что киргизы живут в юртах среди гор, без электричества и водопровода, передвигаются на лошадях и все в таком роде. Я отвечала, что мы живем в цивилизованной стране и все знаем, как минимум, два языка – киргизский и русский», — вспоминает Жамал.

Знание русского помогало ей отстаивать свои права при встречах с полицией: «Нас оскорбляли, обзывали «понаехавшими чурками». Российскую полицию я ненавижу до сих пор, а русских людей люблю. Коренные москвичи — очень хорошие люди, вежливые и порядочные. Со своими русскими подругами и с теми, кто работал на заводе вместе со мной, мы до сих пор общаемся. Мои две снохи – русские! А вот такие же, как и мы, «понаехавшие», только из русской глубинки, почему-то тоже позволяли себе оскорблять нас. Даже когда мы уступали место пожилым в автобусах, нам говорили, мол, «понаехали сюда и пытаетесь казаться хорошими, а вас надо бояться». Это было ужасно. Кто не знает киргизов, думают, что мы грубые дикари. Мы рушили эти стереотипы», — рассказывает Жамал.

Легальное пребывание в России позволяло рабочим завода свободно гулять по городу, но важно было всегда иметь при себе регистрацию. Нет, по музеям и театрам они не ходили. Зато по возможности посещали концерты, были в Кремле и часто катались на роликах на Поклонной горе.

Раз в год, с середины и до конца апреля, Жамал и ее друзьям советовали не покидать территорию завода, потому что в те годы были очень активны скинхеды и день рождения Гитлера (20 апреля) они «отмечали» нападениями на иностранцев: «Однажды мне надо было срочно отправить деньги. Мы с другом поехали к банкомату. Проходя через переход, увидели, как трое скинхедов избивали таджика. Увидев нас, они бросились в погоню. К счастью, мы смогли добежать до остановки, к которой подъехал автобус. А вот таджику мы не помогли…»

На заводе Жамал познакомилась со своим будущим супругом, Аскаром, который тоже жил рядом с Бишкеком и попал на завод через ту же контору. «С диаспорой мы не общались, — рассказал Аскар. — Как-то все были сами по себе. И мы сами виноваты, что нас обижают. Я вот заметил, что таджики, узбеки, чеченцы всегда держатся сплоченно. А киргизы как в своей стране делятся на северных и южных, так и в России все сами по себе. Я помню, как с русским другом вышел из дискотеки и на нас напали киргизы. Я им по-киргизски говорю, что я свой. А им было все равно, отобрали сотовый и портмоне. Думаю, у русских плохое впечатление о киргизах, потому что мы не знаем русский язык и ведем себя, как привыкли в своем айыле — плюемся, сидим на скамейках с ногами и так далее».

«Мы хотели получить гражданство России, — продолжает Аскар. — В 2005 году нам говорили, что оно стоит 18 тысяч рублей – это две мои зарплаты. Я не мог их так потратить. А через несколько лет, когда я стал зарабатывать больше, цена гражданства возросла до 120 тысяч рублей».

Отвечая на вопрос, удалось ли ей накопить денег, Жамал ответила отрицательно: «В Москве я хорошо одевалась, дарила маме золотые украшения, полностью обеспечивала сестренку и братишку, вытащила родителей из кредитов, другому брату сделала операцию, когда он попал в аварию, так и уходила вся зарплата».

Отвечая на вопрос, помогало ли киргизское посольство своим гражданам, Жамал рассказала историю, как однажды на Черкизовском рынке у нее украли сумку с документами и деньгами, и она попросила сестру сделать в Бишкеке паспорт без ее участия (за взятку). Сестра от имени Жамал написала заявление об утере паспорта. Но в то же время ее брат попал в аварию, находился при смерти, и Жамал надо было срочно возвращаться в Бишкек. Она побежала в посольство и честно им все рассказала. Ей не поверили и в получении документов для выезда из страны отказали.

«Чтобы уехать, я договорилась с перегонщиками машин. О том, что меня могут задержать без документов, я не думала, но именно так и произошло в городе Петухово на границе с Казахстаном. Денег на взятку у меня не было — осталось всего 600 рублей. Из страны меня не выпустили, и на 540 рублей я купила билет до Екатеринбурга, это 11 часов на автобусе. В 9 утра я оказалась в городе, где есть киргизское консульство, но адреса его не знала. Помню, как стояла на улице и просила помощи у каждого встречного: надо было, чтобы брат отправил денег на их имя, потому что я не имела документов. Никто не соглашался. В два часа дня я нашла консульство, попала на прием к консулу, расплакалась и сказала, что все равно уеду из России. Консул согласился помочь, но сообщил, что документ будет стоить 2799 рублей. Какой-то женщине я продала золотую цепочку и мне сделали документы для выезда из страны. В 17.00 я их получила, а в 17.30 отходил поезд. Когда я прибыла на вокзал, поезд уже тронулся. Оттолкнув проводника, я запрыгнула в вагон, зашла в первое купе и, схватив нож, сказала, что мне надо в Киргизию и я не слезу с поезда. Проводник опешил. Спросил, а билет-то у тебя есть? Нет! А деньги? Я тоже отрицательно мотнула головой, но сказала, что могу отдать ему золотое кольцо и серьги, он мне напишет расписку, а в Бишкеке я отдам денег и заберу украшения. Так я вернулась в Кыргызстан».

Брат Жамал выжил. Потом к ней приехал Аскар. Из-за постоянных переводов денег родне он тоже ничего не накопил, поэтому, когда из-за кризиса курс рубля упал, они вместе уехали работать в Японию.

Киргизская диаспора растет и укрепляется

С 1997 по 2011 годы, когда между Россией и Киргизией действовало двустороннее соглашение об упрощенном порядке оформления гражданства, многие кыргызстанцы смогли обзавестись российскими паспортами, что значительно облегчало жизнь в чужой стране.

С августа 2015 года, когда Кыргызстан вступил в Евразийский экономический союз (ЕАЭС), гражданам этой страны стало еще легче находиться на территории России. Теперь им не требуется получать разрешение на работу на территории государств-участников ЕАЭС, а срок временного пребывания трудового мигранта и членов его семьи определяется сроком действия договора с работодателем.

О жизни мигрантов «Фергане» рассказал один из лидеров киргизской диаспоры – глава Межрегиональной общественной организации «Кыргыз биримдиги» — («Киргизское единение») Абдыганы Шакиров. По завершении школы в Киргизии он поступил в МГУ, окончив который, остался жить в России.

Киргизы в россии
Абдыганы Шакиров. Фото автора

— Кто были те люди, которые первыми поехали на заработки в Россию после развала СССР?

— Изначально сюда ехали жители юга Кыргызстана. Все-таки северные регионы всегда были более богатыми, рабочих мест в столице и близлежащих районах было больше. А спустя несколько лет в Россию поехали киргизы из северных областей. Но до сих пор 80 процентов нашей диаспоры составляют южане. Если говорить о специальностях, то сначала поехали те, кто был занят в сельском хозяйстве. Когда развалились промышленные и строительные отрасли, сюда потянулись рабочие. Потом, после революций, начала приезжать интеллигенция — учителя и врачи. Последними, когда в стране совсем не стало работы, на заработки поехали госслужащие.

— Сколько людей насчитывает диаспора?

— В настоящее время официальных членов, — тех, кто подал заявления, — 26 тысяч. В 2001 году, когда мы создали организацию, нас было всего 12 человек, а в московском регионе тогда проживало около 20 тысяч кыргызстанцев. Спустя 4-8 лет (а самый большой наплыв мигрантов пришелся на 2005-2009 годы) нас было уже 200 тысяч. Приезду кыргызстанцев в Россию, в основном, «способствовали» две революции и межэтнический конфликт. Сейчас, по официальным данным, в Москве и области проживает 400 тысяч киргизов. А сколько еще тех, кто живет тут неофициально! Плюс 570 тысяч кыргызстанцев, которые за все эти годы получили российское гражданство. Условно мы их считаем членами диаспоры, как и их детей, даже если у них российские свидетельства о рождении. Таким образом, условно, в киргизской диаспоре России состоят до полутора миллионов кыргызстанцев.

— В каких сферах заняты кыргызстанцы, как правило?

— Если десять лет назад они трудились на низкооплачиваемой работе (дворники, уборщики), то потом их социальное положение стало меняться в лучшую сторону. Теперь они заняты в сфере обслуживания – это официанты, кассиры, продавцы. Даже выросло новое поколение трудовых мигрантов – это дети тех, кто приехал сюда 15-20 лет назад, они уже получили российское образование и могут наравне с россиянами претендовать на хорошую работу.

— С какими основными трудностями сталкиваются мигранты?

— Когда в начале 2000 годов ввели миграционные карточки, были проблемы с пересечением границ. Российское законодательство в области миграции было несовершенным в части регулирования. До ЕАЭС эти проблемы были одинаковы для всех — получение разрешения на работу, патента, медицинских справок. Много людей находилось здесь нелегально, кого-то штрафовали, других депортировали. Сейчас киргизам стало проще – не надо получать разрешение на работу. Однако осталась проблема несовпадения регистрации с фактическим местом проживания. Понятно, что не все мигранты могут получить регистрацию по месту проживания, но проблема есть, и за это даже могут депортировать.

— Как вы можете прокомментировать сообщение российских властей о том, что в стране растет число преступлений, совершаемых иностранными гражданами?

— Это не так. Чаще всего наши мигранты совершают правонарушения по отношению к своим же согражданам. Потому что киргизы знают менталитет своего народа, его слабости. Да и не пойдет мигрант никуда жаловаться.

— Как вы относитесь к так называемым «патриотам», которые избивают и издеваются над девушками, встречающимися с мужчинами других национальностей?

— Главное слово – это «встречаться». Никто не запрещает встречаться с кем-либо или выходить замуж за представителя другой национальности. «Патриоты» выступают против тех девушек, которые ведут себя неадекватно и продают свое тело.

— То есть, вы с ними встречались, и они вам это сказали?

— Нет, но я знаю психологию наших людей. У меня есть опыт и знание, почему люди так себя ведут. Конечно, стыдно, когда едешь вечером домой, а на трассе стоят девушки и в них ты узнаешь своих землячек. Это же генофонд и будущее страны. Конечно, мы никому не говорили: идите и разберитесь с ними, — но это патриотическое чувство парней. Иногда они перегибали палку, наказывать девушек они не имели права. Мы с советом аксакалов рассматривали проблему, как быть с этими девушками. Даже думали проводить с ними беседы.

— Почему с «патриотами» не разговариваете?

— Как организация они не существуют, их нельзя определить по лицу. Но в итоге некоторых из них поймали в Екатеринбурге.

— Стоящих на улице девушек стало меньше?

— Стало. У нас «сарафанное радио» хорошо работает. Девушки поняли, что их тоже может настичь наказание.

— Чувствуется ли национализм в России по отношению к киргизам?

— Национализма нет. Есть группы, которые считают себя националистами, но их тоже становится меньше. Наши люди особо не жалуются, максимум — на бытовые ссоры. Киргизы никогда не идут со своим уставом в чужой монастырь, мы знаем русский язык и историю, уважаем законы и культуру русского народа и нам легко адаптироваться.

— Раз уж мы затронули тему языка: заметили ли вы, что в Кыргызстане началось сужение сферы использования русского языка, который так необходим мигрантам?

— Да, я отметил, что стало больше приезжать мигрантов, которые знают русский язык хуже, чем предыдущее поколение. Но это касается не только нас, но и мигрантов из Таджикистана, Узбекистана. Это общая беда всех стран СНГ, где после развала СССР стали плохо финансировать школы и учителя стали из них уходить.

— Думаю, это не только проблема нехватки учителей. Именно чиновники начали говорить о том, что русский язык надо убрать из Конституции. Хотя большая часть мигрантов едет работать в Россию.

— Наша республика единственная, где русский язык прописан в Конституции (это не так: к примеру, согласно статье 7 Конституции Казахстана, «в государственных организациях и органах местного самоуправления наравне с казахским языком официально употребляется русский язык», а в статье 2 Конституции Таджикистана прописано, что «русский язык является языком межнационального общения». — Прим. «Ферганы»). Как мне сказали, десять лет назад ОБСЕ сообщила, что к 2050 году в мире исчезнет 50 языков, в том числе и киргизский. Возможно, это беспокоит чиновников, которые стараются сохранить киргизский язык. Но и русский язык нам нужен. Это какое-то недоразумение, ведь все понимают, что тем, кто приезжает в Россию, не зная языка, сложнее интегрироваться в общество.

Киргизы в россии
Кыргызстанцы в Москве. Фото автора

— Насколько дружны члены диаспоры? Собираете ли вы, к примеру, деньги на чье-нибудь лечение или помогаете с регистрацией по месту пребывания?

— Мы не занимаемся коммерцией. Но я предупреждал определенные фирмы, которые оказывают помощь с регистрацией (фирмы российские, но руководители — наши граждане), что за фальшивые документы они будут отвечать. Если кто-то заболевал или умер, то раньше мы собирали деньги, чтобы помочь или отправить тело на родину. Однако потом поняли, что всем помочь не можем, и решили создавать фонды для представителей из разных регионов, чтобы они помогали друг другу. Если мне кто-то звонит, например, из Ноокатского района, то я отправляю их в фонд их района. И они помогают не только попавшим в беду соотечественникам в России, но и в Кыргызстане строят социальные объекты.

— Предположу, что в эти фонды входят бизнесмены, а не ребята, которые работают в Москве официантами. То есть, это небольшое количество людей.

— Да, у нас есть бизнесмены. Из тех, кто твердо стоит на ногах и хорошо зарабатывает, их 7-10 процентов от общего числа мигрантов.

— У меня очень много друзей-киргизов, и ни один из них не состоит в диаспоре. Кто ваши члены?

— Отмечу, что мы не одни, в Москве и Московской области более 30 подобных организаций. У одних — тысячи членов, у других — десятки. Также есть мигранты, которые живут изолированно. Например, строители. Их отправили на объект в Подмосковье, они отработали год, получили деньги и уехали. Им не до наших мероприятий, они даже не знают, где находится посольство Кыргызстана. Их главная задача – заработать денег для своих детей, и им не хочется тратить их на наши мероприятия. И таких людей большая часть.

— Вы ведете учет, сколько граждан Киргизии потом остается в России?

— По нашим примерным данным, таких — десять процентов, и они все уже получили российское гражданство. Этому тоже есть объяснение. Во-первых, в России жизнь лучше, во-вторых – вопрос будущего. Вот вернется мигрант в Кыргызстан и где его дети будут учиться? Поэтому они и остаются здесь.

— Почему киргизы так сложно интегрируются в российское общество? А многие не всегда ведут себя культурно…

— Этот вопрос и нас мучает, и нам стыдно. Но что мы можем сделать? Их манеры не исчезнут за год. Молодежь, которая приезжает последние годы, получила плохое образование и воспитание. Их родители были в такой же трудовой миграции, чтобы заработать денег им на хлеб. Из-за этого их дети не получили ни хорошего воспитания, ни образования. И что мы можем сделать, если сами воспитали такое общество?

* * *

Меня смутило благосклонное, можно сказать, отношение Абдыганы Шакирова к «патриотам». Оказалось, в этом он не одинок. Во время моих многочисленных встреч с киргизами в Москве я поднимала эту тему. Прямо или косвенно действия «патриотов» в отношении девушек поддерживали все мои респонденты обоих полов, отвечая, что я не понимаю национальный менталитет, что свои должны быть со своими и, тем более, не должны позорить своих, выходя «на панель». Мой аргумент, что, в первую очередь, государство должно заботиться об экономическом состоянии своих граждан, чтобы они не выходили торговать телом, не помогал переубедить собеседников.

Друг за другом

Денежные переводы мигрантов составляют важную часть доходов населения Киргизии. Считается, что в стране нет семьи, хотя бы один член которой не работает или не работал в России. В 2015-2016 годах на объемах переводов сказалось падение курса рубля. Если в 2010 году $1 был равен 30 рублям, а сам рубль был в полтора раза дороже киргизского сома, то в текущем году $1 равен 66 рублям, а рубль и сом практически сравнялись в цене. Однако даже такое снижение курса валют не привело к тотальному оттоку кыргызстанцев на родину. Причина проста – количество рабочих мест на родине не увеличилось, а если трудиться в России всей семьей, то можно заработать неплохие деньги.

Киргизы в россии
Двухэтажная кровать – одно из удобств в квартире, снимаемой несколькими мигрантами. Фото автора

Киргизы никогда не едут на заработки в Россию в одиночку. Обычно их зовут уже обустроившиеся родственники, которые имеют стабильную зарплату и постоянное съемное жилье: выгоднее вместе арендовать комнату и поддерживать друг друга. Так, сразу может переехать большая киргизская семья – с мужьями или женами, братьями, сестрами и дальними родственниками. Зачастую, отправляясь в Россию, люди оставляют своих детей родственникам, а некоторых сдают их в детские дома.

Аида

Первым в Москву из деревни в Баткенской области поехал супруг Аиды. После армии он закончил строительный техникум, но работу не нашел и, оставив жену с тремя детьми, уехал в Россию по приглашению друзей работать на стройке. «Муж получал 20 тысяч рублей, в 2003 году это были большие деньги. Себе оставлял на самое необходимое, остальное стабильно присылал. Мы стали жить лучше. Так продолжалось, пока его не убили. В апреле 2004 года он вышел за хлебом, и по дороге домой скинхеды разбили ему голову арматурой. Прохожие подошли слишком поздно. Они вытащили его сотовый и позвонили по последнему набранному им номеру. Отправить тело в Баткен помогли земляки и фирма, на которую мой муж работал. Его начальство настояло на заведении уголовного дела и даже месяца три высылало мне деньги. Потом переводы прекратились, убийц не нашли», — рассказала Аида.

Аиде 43 года, замуж вышла рано, высшего образования у нее нет, найти в Баткене работу не смогла. Какое-то время ей помогал брат, а она выращивала в своем саду яблоки на продажу, торговала и молоком от единственной коровы. Денег все равно не хватало, а детей пора было устраивать в школу. В 2008 году золовка, сестренка убитого мужа, позвала ее работать в Россию. Родственница давно получила российское гражданство, родила ребенка, муж ее работал на стройке, она — администратором в кафе. Пара не только снимала большую квартиру в центре Москвы, но и уже купила квартиру в Бишкеке.

«Несмотря на хорошие условия, брат долго уговаривал меня не ехать в страну, где был убит мой муж. Но выхода не было. Двоих детей я оставила в Баткене в семье младшего брата мужа. Старшего сына забрал в Бишкек брат. В Москве я устроилась посудомойщицей в кафе и получала 13 тысяч рублей. Золовка выделила мне комнату в трехкомнатной квартире, которую они снимали. Благодаря знанию русского языка меня быстро перевели работать в холодный цех, повысили зарплату до 20 тысяч рублей», — продолжает Аида.

После первого курса старший сын бросил учебу и переехал к матери. Спустя еще пару лет, также бросив университет, к ним приехала средняя дочь, ее устроили кассиром в кафе. Втроем они живут в той самой комнате, которую им выделила родня.

«Жить в одной комнате экономно, тем более, что все работают в разную смену, — так объяснила Аида нежелание снимать отдельное жилье, хотя для этого они уже достаточно зарабатывают. – Возвращаться в Киргизию я не планирую, потому что здесь есть работа, я всегда сытая и у меня хорошая зарплата. Старшему сыну тоже нравится Москва, у него хорошая работа, он бариста в ресторане. Приехали его киргизские друзья по университету, который они тоже не окончили. Он хорошо зарабатывает и честно говорит: «Мама, десять процентов от своей зарплаты я буду тратить на себя». Стал очень современным, покупает себе дорогую одежду, телефоны, ходит по кафе и не пропускает ни одной кинопремьеры, мечтает купить машину. А вот дочь я отправлю в Бишкек, чтобы она восстановилась в университете и все-таки получила высшее образование. За эти годы втроем мы смогли заработать на квартиру в Бишкеке, последнюю оплату внесли в январе этого года. Там уже живет мой старший брат с моей младшей дочерью, с ними будет жить и учиться старшая дочь», – рассказала Аида, которая, в отличие от сына, все эти годы не позволяла себе ничего лишнего, лишь раз в год — двухнедельный отпуск в Киргизии.

Киргизы в россии
Кухня в квартире одного из героев этой статьи. Фото автора

«Долгие годы я жила только работой, не покупала себе ничего лишнего. Только накопишь на что-то одно, а в Киргизии у кого-то свадьба или похороны, опять надо высылать деньги. Только купили квартиру, теперь надо копить на мебель, — делится Аида. — Я мечтаю о покупке своего дома. Стало легче, когда ко мне приехали дети, мы начали куда-то выходить и один раз даже съездили посмотреть Санкт-Петербург».

На вопрос о национализме Аида ответила, что уже давно привыкла к националистическим высказываниям в свой адрес: «Мы приехали сюда зарабатывать деньги, поэтому на все остальное не обращаем внимание. Меня могут обозвать на улице, ну и что? Главное, не реагировать. Нападений на азиатов последние годы нет, это тоже успокаивает. Да и как можно не любить Россию, если я могу купить жилье в Киргизии и отправить маму отдыхать на Иссык-Куль благодаря работе здесь?!»

Айбек

К кыргызстанцам, нарушившим миграционное законодательство России, всегда принимали жесткие санкции, включали в «черный список ФМС» (Федеральной миграционной службы). После вступления страны в ЕАЭС к некоторым категориям нарушителей была применена амнистия. По данным посольства Кыргызстана в России на июнь прошлого года, в «черном списке» российской миграционной службы значились 77 тысяч кыргызстанцев, еще порядка 190 тысяч кыргызстанцев пребывают в России незаконно. Однако не всегда депортация происходит на законных основаниях.

В 2009 году 19-летний Айбек смог по квоте поступить на бюджет в один из вузов Москвы. «Это был вуз, куда людей из Кыргызстана начали набирать только с прошлого года. Я попал на второй набор. То есть, всего нас было одиннадцать человек – шесть с прошлого набора и пять с нового. Первый набор показал нас не с лучшей стороны, чем испортил репутацию киргизов. Как я понял, наши привыкли, что в вузах можно не учиться, а в Москве такое не проходило, и к нам было предвзятое отношение со стороны преподавателей. Все пять лет учебы я доказывал, что мы можем учиться наравне с местными.

Для моих сокурсников самым удивительным было то, что я хорошо знаю русский язык. Они не верили, что я из Киргизии. В Москве все думают, что киргизы – это рабочий класс, который занят на стройках или в кафе-суши, куда нас берут в качестве «японцев». Я объяснял россиянам, что русский язык в нашей стране прописан в Конституции как официальный, что мы знаем русскую литературу и историю, у нас много русских школ», — рассказал Айбек.

На вопрос, сталкивался ли он с национализмом, Айбек ответил, что таких случаев не было. Изредка мог услышать что-то на улице в свой адрес. А вот его друга однажды начали избивать неизвестные на вокзале, и только когда тот начал кричать на них отборным русским матом, они оставили его в покое: видимо, решили, что он якут, то есть россиянин.

«В какой-то степени я понимаю россиян, — продолжил Айбек. — Я сам вижу, как мои соотечественники порой могут некультурно вести себя на улицах города. Но работать дворниками и официантами приезжают люди из сел, им не до интеграции, надо кормить семьи».

Действительно, намного легче интегрироваться молодым людям, которые могут себе позволить обучение в российском вузе. Они видят совершенно другую жизнь, чем те, кто вынужден зарабатывать по 12 часов в сутки. Чаще всего именно окончившие университеты потом хотят остаться в России, где гарантированно могут найти хорошую работу.

Киргизы в россии
Трудовые мигранты из Кыргызстана

Теплое отношение Айбека к россиянам пошатнула ФМС, из-за которой он неделю провел в терминале аэропорта: «Я возвращался с летних каникул. Как всегда, предварительно проверил свою фамилию на наличие в «черном списке» ФМС и со спокойной душой и полным чемоданом гостинцев для друзей летел в Москву. По прилете меня отвели в отдельную комнату и сказали, что мне запрещен въезд на территорию России и меня депортируют вечерним рейсом. Я не паниковал, помогли мои знания в области юриспруденции — я попросил предоставить мне официальную бумагу. Пограничники замялись, а без документа я отказывался покидать аэропорт настаивая на звонке в вуз, где я учусь, где им подтвердили бы, что я имею регистрацию и не нарушал законы. Никто никуда звонить не стал, но и меня не депортировали: я остался в аэропорту, продолжая отстаивать свои права. А вот моего сокурсника из Таджикистана, который годом ранее попал в аналогичную ситуацию, депортировали. Представляю, сколько простых рабочих депортируют таким же образом».

Ровно неделю Айбек вместе с другими людьми, у которых выявляли нарушения, жил в комнате в зоне аэропорта, которая расположена до погранконтроля. «Днем мы по ней прогуливались, а ночью нас запирали в небольшой комнате с кроватями. У меня были две сим-карты и ноутбук, а в аэропорту был wi-fi. Я начал звонить родителям и друзьям, в пограничную службу РФ, в университет и даже киргизскому консулу. Консул, естественно, был занят. Еще больше меня удивили в университете, посоветовав вернуться домой. И это при том, что я учился на пятом курсе и готовился к защите диплома! Из Кыргызстана я прилетел в одной футболке, у меня даже не было зубной щетки – все находилось в общежитии, — вспоминает Айбек. — Все время пребывания в аэропорту я не мылся, не чистил зубы. Спустя два дня я вспомнил, что мама положила мне в чемодан БАДы (биологически активные добавки в пище. – Прим. «Ферганы»). Я сообщил таможенникам, что если не приму таблетки, которые лежат в чемодане, то могу умереть. Меня заставили все это описать в заявлении, после чего вернули чемодан. В нем лежал теплый свитер и еда. До друзей гостинцы не доехали. Кроме того, у авиакомпании, рейсом которой прилетел в Россию, я смог «выбить» бесплатное питание. Всю неделю мне приносили оставшееся бортовое питание – гречку и гуляш. С тех пор гречку я не ем. Через неделю меня отпустили, чему способствовали не только мои заявления, но и полезные знакомства родственников».

«Я всегда любил Россию, мечтал там учиться и работать. Но тогда, сидя в аэропорту, я думал, что если меня не пустят в страну, я больше никогда туда не вернусь. Эта ситуация меня, лояльного человека, сбила с толку. А что говорить о других людях, которых также выдворяют из страны без оснований? Они точно станут ненавидеть Россию», — заключил Айбек.

Айнагуль и Азамат

Мои интервью с киргизами, которые приехали на заработки, а не учиться или развивать свой бизнес, показали, что по большей части они живут изолированно, работают и общаются только с представителями своей национальности. «Ну а на работе-то у тебя есть русские друзья?», — спросила я знакомую, которая работает в кафе. «Нет, там тоже работают киргизы».

Респонденты рассказали, что еще пять лет назад ФМС устраивала облавы на квартиры, где в одной комнате жили по семь-десять человек. «Благодаря» таким облавам люди стали жить меньшими группами — по три-четыре человека в комнате. Средняя плата за койко-место — пять тысяч рублей. И даже начиная со временем зарабатывать больше, киргизы продолжают жить группами.

Я побывала в квартире, где проживает восемь человек. Спальный район на юге Москвы, обычный пятиэтажный дом в десяти минутах от метро. Первый этаж, двухкомнатная квартира в очень плохом состоянии. Здесь живут восемь человек. В одной комнате — четверо молодых людей из Киргизии, в другой – супруги Айнагуль и Азамат с 8-месячным сыном и няней. Когда пара заехала сюда, от стен отваливались обои, в квартире практически не было мебели. Несмотря на все уговоры, хозяйка отказалась делать ремонт в счет квартплаты, поэтому жильцы начали делать ремонт сами. За квартиру они платят 35 тысяч рублей: 15 тысяч за комнату Айнагуль и еще по 5 тысяч набирается за каждое из четырех мест во второй комнате. Сдать такую квартиру одному человеку или семье сложно – желающих нет.

Киргизы в россии
Одна из двух комнат в квартире, арендуемой Айнагуль. Фото автора

В первой комнате стоит небольшой шкаф, сушилка и две двухэтажные кровати. В комнате Айнагуль все, как в обычном киргизском доме: минимум мебели – шкаф с вещами, деревянная люлька, — и стопка тушаков (матрасов), сложенных у стены. К моему приходу тушаки расстелили, на середину постелили скатерть, через пять минут на дастархоне (скатерти) появился плов, шакарап (салат из помидоров), арбуз, чай. Вместо лепешек был нарезной батон. Знаменитое азиатское гостеприимство. Мы начали беседу.

Айнагуль 35 лет, родом из Оша. У нее идеальный русский язык благодаря маме, которая училась в советской русской школе и медучилище. Айнагуль мечтала стать музыкантом, в 2000 году окончила отделение хорового дирижирования Ошского музыкального училища. Некоторое время проработала в Доме малютки, вышла замуж, развелась. Двумя годами ранее ее брат уехал в Екатеринбург и работал укладчиком рельс. На вопрос, почему он не поехал в Москву, Айнагуль ответила, что киргизы едут работать туда, где уже есть их родня.

«После развода я сидела без работы, в 2006 году брат выслал мне денег на билет и в 25 лет я уехала к нему. Устроилась в кафе стюардом: это когда надо не принимать заказы, а просто убирать со столов. Получала 12 тысяч рублей. На работу я устроилась по чужому паспорту, потому что туда брали девушек до 23 лет. Когда настало время делать медицинскую книжку, хозяева кафе увидели у меня другой (мой) паспорт и спросили, что это. Я призналась, что мне 25 лет, поэтому я их обманула. Хозяева посмеялись: мол, из-за таких пустяков не стоило врать. Потом я устроилась поваром в суши-кафе и стала получать 25 тысяч рублей — почти тысячу долларов. Позвала в Россию младшего брата. Себе я оставляла на самое необходимое, все остальное отправляла родителям. В те же годы вместе с братьями я по упрощенной программе оформила российское гражданство», — рассказывает Айнагуль.

К разговору подключается Азамат. Сейчас он работает в грузовой компании и достаточно хорошо зарабатывает. Обеспечив всем необходимым родителей, супруги перестали высылать им деньги и теперь копят на открытие собственного бизнеса в Кыргызстане.

Киргизы в россии
Комната Айнагуль. Фото автора

«С Айнагуль я учился в музыкальном училище в Оше, она мне всегда нравилась, потом мы как-то разъехались. Я женился, потом развелся. В поисках работы переехал в Бишкек, работал в кафе музыкантом. Родители заставляли меня жениться второй раз – хотели внуков. Я приехал в Ош, искал Айнагуль, узнал, что она уехала и взял ее российский номер. Звоню, а она мне говорит, что выйдет за меня замуж, только если я прилечу к ней. Я прилетел в Екатеринбург в конце 2008 года, и мы совершили обряд никях в городской мечети. Большую свадьбу с родственниками мы сыграли спустя пару лет в Оше, когда заработали денег», — рассказал Азамат.

«Азамат восемь месяцев не мог найти работу, мои родственники начали меня ругать, мол, зачем ты кормишь мужика, — продолжила Айнагуль. — Потом он устроился поваром в пиццерию, мы съехали от брата и начали сами снимать квартиру. В это время в Москву приехали две сестры Азамата, нашли хорошую работу, сняли большую квартиру и позвали нас к себе.

Мы переехали в 2010 году. Я купила газету «Работа и зарплата» и устроилась на первое же место, куда меня взяли – поваром-сушистом. Азамат не мог несколько месяцев найти работу. Да-да, — смеется Айнагуль, — наши женщины сильнее и выносливее мужчин, я знаю много семей, где работают только женщины. В то время я ничего не отправляла родителям. Работала два дня через два за 20.000 рублей, мои деньги уходили на документы, квартиру, продукты. Потом муж устроился за 15.000 рублей кровельщиком в зоопарк, затем — курьером. А сейчас он работает в грузовой фирме, работа очень тяжелая, но платят хорошо».

Киргизы в россии
Комната Айнагуль. Фото автора

«Сейчас киргизы в России хорошо живут, — объяснил Азамат. — Благодаря ЕАЭС нам стало легче, меньше расходов на всякие документы. Это раньше мы жили по десять человек в одной комнате. Тогда койко-место стоило две с половиной тысячи рублей. Потом кто-то из азиатских мигрантов убил русского и нами занялась ФМС — устраивала облавы. Хозяева стали бдительнее и тщательно смотрят, кому сдают квартиру и сколько человек там будет жить».

На вопрос, почему они, зарабатывая достаточно денег, живут вчетвером в одной комнате, Айнагуль ответила, что лучше сейчас потерпеть, быстрее накопить на бизнес и свой дом и навсегда уехать из России. «У нас есть план, и мы живем по нему. Мы уже купили землю в Чуйской области, чтобы выращивать на ней зерновые. Теперь осталось накопить на дом. Хочу ли я остаться в России? Не могу ответить на этот вопрос однозначно. С одной стороны, здесь хорошая медицина, всегда есть работа и условия жизни лучше. Но мне очень важно, чтобы мои дети не забыли свои корни, традиции, уважали старших. Я смотрю на своих племянников, которые ходят в московскую школу, они уже совсем другие. Поэтому я специально летала рожать ребенка в Киргизию, чтобы у него было киргизское свидетельство о рождении. Однако если бы мне представилась возможность вместо бизнеса в Киргизии обзавестись жильем в Москве, я осталась бы тут», – объяснила Айнагуль.

В Киргизии она провела не больше месяца и сразу прилетела обратно – работать. У них гостили и мама Азамата, и родители Айнагуль. Супруги отметили, что если им нравится жить в Москве (хотя из-за постоянной работы они не ходят даже в кино, лишь гуляют в парке), то старшему поколению в квартирах-коробках некомфортно – они привыкли жить на собственной земле.

Что касается других жильцов этой квартиры, то все это — молодые люди с юга Киргизии. Один парень работает грузчиком, второй делает вентиляцию, девочку взяли санитаркой в больницу, четвертый жилец пока еще в поисках работы. Все жильцы по очереди убирают квартиру, а на праздники скидываются по 500 рублей и накрывают общий стол. А за столом мечтают, как, заработав много денег, они вернутся на родину и больше никогда не будут снимать койко-место.

* * *

Из-за трудовой миграции Кыргызстан потерял значительную часть дееспособного населения, получив взамен существенные денежные вливания. Что ж, чем сидеть без работы в своей стране, где легально ты никогда не заработаешь на собственную квартиру, лучше уехать в Россию и потратить молодость на обеспечение минимальных благ для себя и своей семьи.

Екатерина Иващенко

Международное информационное агентство «Фергана»

www.fergananews.com

Киргизы в россии

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.